танец который должен увидеть каждый

помогите собаке, как вылечить пса.

РОМАНТИКИ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

РОМАНТИКИ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

Рынок. Приватизация. Ваучеры. Боже, какими мы были наивными! Тем не менее в провинциальной Лысьве электромашиностроители чуть ли не первыми в России сумели приватизировать завод и параллельно создать инструмент для работы на рынке ценных бумаг. По сравнению с такими монстрами, как МММ, «Хопёр» или сам «Привод», ФЭБ выглядел маленькой рыбкой-прилипалой рядом с акулами. Но он доказал свою жизнеспособность и послужил заводу скромной палочкой-выручалочкой. А в самостоятельное плавание его не отпустили. Через 9 лет акула, когда ей пришлось слишком туго, проглотила маленькую рыбку.

Финансовая структура ФЭБа появилась на свет по инициативе высших менеджеров «Привода* для концентрации ваучеров в эпоху приватизации. В 1992 году 60 тысяч пя-тшътсячттых шщш КО «Специализированный инвестиционный фонд приватизации «ФЭБ» поступили в продажу. На один ваучер давали две акции. И на удивление все акции быстро разошлись. В то время скупщики давали за него меньше половины его номинала, а тут вроде как один к одному. Хоть акции и не деньги, зато с неограниченным сроком годности, в отличие от ваучера, который надо было куда-то срочно пристроить.

Воодушевлённый успехом, первый директор ФЭБа С.С. Ташинцев затевает второй выпуск акций. И в 1993 году на рынок выбрасывается ещё 400 тысяч этих бумаг с тем же номиналом и принципом продаж: на ваучер — две акции. Ваучеры текли рекой, а Сергей Спиридонович не успевал мотаться по аукционам, где менял их на акции приватизируемых предприятий.

Дела у ФЭБа шли неплохо, он начал свою игру на рынке ценных бумаг. Активы росли как на дрожжах. Скажем, только за один 1994 год они увеличились в два с лишним раза. В 1995 году более 20 тысяч его акционеров получили 250 тысяч рублей дивидендов. В 1996 году фонд покупал свои акции по 8000 рублей, а «Привода» — по 6000.

В 1997 году компания, совершив сделок купли-продажи акций на 3,6 миллиона, получила почти полмиллиона рублей (деноминированных) прибыли. Стоимость чистых активов на одну акцию выросла с 11 до 18 рублей («Искра», 18 июня 1998 года).

РОКОВОЙ КОНФЛИКТ

До 2000 года ФЭБ работал вполне успешно и получал прибыль, но дивиденды больше не платил, ссылаясь на их копеечность по сравнению с оплатой услуг Сбербанка за их выплату. К тому времени Ташинцев уже был директором ещё нескольких финансовых структур («Инк-сервис», «Вирос», «Ви-рос-Л»), связанных с ХК «Привод» и ФЭБом. На балансе упомянутых организаций было размещено по девять процентов акций холдинга, а Ташинцев, член совета директоров «Привода», практически единолично представлял его интересы на фондовом рынке. Вот только интересы «Привода» и ФЭБа расходились всё больше.

Акционерам фонда нужны были дивиденды, которые ФЭБ получал от акций предприятий, находящихся в его инвестиционном портфеле. А какой толк от акций «Привода», если дивидендов от них нет? Значит, в портфель надо приобретать другие акции, по которым дивиденды начисляются (“Газпром”, РАО «ЕЭС», Сбербанк, «Сильвинит» и т.д.)
на одну его акцию приходилось 1270 рублей чистых активов, то в 1999-м — только 874 рубля. Предприятие постоянно задыхалось от нехватки оборотных средств, а ФЭБ время от времени мог его выручать, продавая подскочившие в цене «голубые фишки» (стабильно растущие акции), но упуская прибыль.

Думаю, что это раздвоение интересов было не последним аргументом, подтолкнувшим Сергея Спиридоновича к продаже на сторону 36-процентного пакета акций «Привода», который он контролировал. К тому же отношения генерального директора холдинга B.C. Тетюева и превратившегося в профессионального игрока на фондовом рынке С.С. Ташин-цева заметно охладели. Сергей Спиридонович со своими лёгкими успехами на фондовом рынке впал в немилость на фоне тяжёлого положения ХК. Например, Ташинцева очень покоробило решение Виктора Степановича выселить ФЭБ из помещения на ул. Садовой, 34.

Так или иначе, но осенью 2000 года Татищев пошел на такой шаг/ подписав тем самым смертный приговор ФЭБу. Решением совета директоров ФЭБа, большинство в котором составлял высший менеджмент «Привода», на его место был назначен А.А. Возиян. С тех пор информация о финансовом состоянии ФЭБа оказалась закрытой от публики наглухо.

ГЛУХОЕ ПОДПОЛЬЕ

Анатолий Анатольевич в интервью «Искре» год спустя невнятно проговорил, что в связи со всеми этими событиями деятельность ФЭБа приостановлена. И всё! Больше от него до сих пор не удалось ничего добиться. Сотрудники фонда потихоньку перешли на работу в другие организации, и ФЭБ растворился в воздухе, освободив свой офис на ул. Чапаева, 17/1, где ныне обосновался филиал банка «УралСиб».

В фирме «Регистратор «Интрако», где хранится реестр акционеров ФЭБа, мне рассказали, что последняя сделка с акциями ФЭБа была ими зарегистрирована 27 мая 2002 года. По их данным, в реестре насчитывается 18300 акционеров, адрес фонда: ул.Чапаева, 17/1, директор — Анатолий Анатольевич Возиян. Однако на их запросы уже три года приходит ответ: адресат выбыл. В налоговую инспекцию информация о работе ФЭБа также не поступает несколько лет.

С Возияном мне удалось поговорить в мае. Анатолий Анатольевич заявил, что обязанности директора ФЭБа он исполнял чисто формально - на самом деле работал в отделе акционерной собственности ХК «Привод». А все решения, связанные с ФЭБом, принимал лично В.С.Тетюев. С осени 2005 года Возиян на «Приводе» не работает.

Начальник отдела рекламы и связи с общественностью ХК «Привод» Л.Ю. Зотико-ва подтвердила, что на «Приводе» он не работает. Но директором ФЭБа, по её словам, Возиян остаётся до сих пор. Его никто от этой должности не освобождал, поскольку совет директоров ФЭБа не правомочен с тех пор, как перестал проводить ежегодные собрания акционеров.

Член совета директоров В.Л. Реутов сослался на то, что его уже несколько лет не зовут на заседания, почему он и не может

Время от времени в редакции раздаются звонки: “Что случилось с ФЭБом?”. Это значит, что очередной из 18 тысяч акционеров этого фонда снова наткнулся в своём архиве на бесполезные акции, за которые он отдал свой ваучер в 1992-1993 годах. И с 2001-го ответа на этот вопрос нет. Мы решили ответ всё-таки найти. И вот что из этого вышло.